Размер шрифта: A A A
Цветовая схема: A A A A
Пискаревское мемориальное кладбище Официальный сайт
(812) 680-25-54
(812) 297-57-29

Посвящаю...

Ольга Берггольц. Моя медаль

…Осада длится, тяжкая осада,
невиданная ни в одной войне.
Медаль за оборону Ленинграда
сегодня Родина вручает мне.

Не ради славы, почестей, награды
я здесь жила и всё могла снести:
медаль «За оборону Ленинграда»
со мной, как память моего пути.

Ревнивая, безжалостная память!
И если вдруг согнёт меня печаль, –
я до тебя тогда коснусь руками,
медаль моя, солдатская медаль.

Я вспомню всё и выпрямлюсь, как надо,
чтоб стать ещё упрямей и сильней…
Взывай же чаще к памяти моей,
медаль «За оборону Ленинграда».

…Война ещё идёт, ещё – осада.
И, как оружье новое в войне,
сегодня Родина вручила мне
медаль «За оборону Ленинграда».

Вера Инбер. Победивший Ленинград

Улицы, ограды, парапеты,
Толпы... Толпы... Шпиль над головой,
Северным сиянием Победы
Озарилось небо над Невой.

Гром орудий, но не грохот боя.
Лица... Лица... Выраженье глаз.
Счастье... Радость... Пережить такое
Сердце в состоянье только раз.

Слава вам, которые в сраженьях
Отстояли берега Невы.
Ленинград, незнавший пораженья,
Новым светом озарили вы.

Слава и тебе, великий город,
Сливший во едино фронт и тыл.
В небывалых трудностях который
Выстоял. Сражался. Победил.

Михаил Дудин. Снегири

1945 

Эта память опять от зари до зари 
Беспокойно листает страницы. 
И мне снятся всю ночь на снегу снегири 
В белом инее красные птицы. 

Белый полдень стоит над Вороньей горой, 
Где оглохла зима от обстрела.
Где на рваную землю на снег голубой 
Снегириная стая слетела.

От переднего края раскаты гремят, 
Похоронки доходят до тыла. 
Под Вороньей горою погибших солдат 
Снегириная стая накрыла.

Мне все снятся военной поры пустыри, 
Где судьба нашей юности спета.
И летят снегири, и летят снегири 
Через память мою до рассвета...

Владимир Высоцкий. Братские могилы

На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают.
К ним кто-то приносит букетик цветов
И Вечный огонь зажигает.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы –
Все судьбы в единую слиты.

А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов –
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?

Эдуард Новиков. Святые камни Пискарёвки

Святые камни Пискарёвки -
Печаль, одетая в гранит.
Блокада, как петля веревки,
Смертельным голодом грозит.

Полмиллиона ленинградцев -
Непокорённые … лежат.
Нам легче умереть, чем сдаться
И … отстояли Ленинград.

Святые камни Пискарёвки -
От скорби в жилах стынет кровь...
Здесь навсегда солдат с винтовкой
Окаменел... не дрогнет бровь

С годами боль утрат остыла.
Молчат могильные холмы...
Но забывать о том, что было,
Мы не должны… мы не должны.

И память о годах нелёгких
Мать-Родина всегда хранит...
Святые камни Пискарёвки -
Печаль, одетая в гранит.

        Олег Павлихин. Пискарёвка

Над траурным полем приспущены флаги.
Сюда мы идем, как по зову присяги.
Плывут над могилами скорбные звуки.
Пришли на свидание дети и внуки.

Обычно здесь больше людей с Пискаревки,
Живущих в пределах одной остановки.
Здесь многих - кончина, и многих - начало,
И память сюда ленинградцев собрала.

Застыла старушка в печальном поклоне,
Кусочек краюшки в дрожащей ладони.
И в зной, и в морозы приходит упрямо
И шепчет сквозь слезы: "Прости меня, мама".

Вы молча гвоздики на холм положите,
Где черные даты на сером граните.
И верьте: священные эти могилы -
Источники нашей надежды и силы.

Совсем поседели блокадные дети,
А многих давно уже нету на свете.
Но те, кто остались, пусть верят и знают,
Что Родина-Мать их покой охраняет.

        Светлана Громова. На Пискарёвке

На Пискарёвке в Петербурге
Была я много лет подряд.
Там гибли люди в зимний холод,
А город звался - Ленинград.

В войну, когда была блокада,
Им хлеб давали по пайкам
И, побывав в музее этом,
Я этот хлеб видала там.

Кусок на раз лишь в рот положить,
А ленинградцы берегли.
Стоял в ту зиму лютый холод,
Старались выжить, как могли.

Девчонка, Савичева Таня,
Вести дневник пыталась свой,
И как родные умирали
Писала детскою рукой.

Мемориал. На каждой плитке
Стоят там цифры 42.
И те цветы, что носят люди,
Не увядают никогда.

        Юрий Иванович Антонов.  На Пискарёвском кладбище

        11 мая 2010 года        

На Пискарёвском кладбище - Война.
Хоть и звенит повсюду тишина,
Она незримо у могил стоит,
Она из пламени огня глядит.

Она глядит в прицел на нас,
Для верности прищурив левый глаз.
Она глядит на нынешний народ,
Она решает - тот он, иль не тот?

А смогут ли, вот эти вот, юнцы,
Зубами сжать двух проводов концы,
И прежде, чем навек упасть,
Всё ж, обеспечить с батальоном связь.

А смогут ли они, без хлеба и тепла,
Когда от похоронок в сердце мгла,
По суткам у станка стоять,
Чтобы снаряды фронту выдавать.

Война глядит, и всё решает, и решает,
А вал цветов могилы накрывает,
То дань потомки павшим отдают,
За то, что без войны они живут.

И пусть на плитах Пискарёвки нет имён,
У всех там кто-то близкий погребён,
Там многослойно, братьями лежат
Рабочий, дети, женщина, солдат.

Там все советские - и русский, и еврей,
Меж ними нет различия кровей,
Их всех зовут "Защитник Ленинграда",
Погибших от осколков и от глада,

И задохнувшихся в дыму пожарищ.
Давай и мы поклонимся, товарищ,
Могилам тех блокадных дней.
Средь них всем нам становится видней
И для ребёнка, и для деда -
Какой ценой далась Победа!

Цветан Цветанов (Болгария).  ЦВЕТЯ ЗА НЕЗНАЙНИЯ ВОИН

       1975 год

…в Ленинград на Пискарьовското гробище видях едно девет годишно момиченце.
То стискаше в нежните си ръчички мъничко букетче свежи цветя.
Детето  постави цветята пред паметника на Незнайния воин
и от очите му капнаха две едри сълзи...

Момиченце мило, не знам откъде си,
Не знам как се казваш дори.
Във себе си аз нарекох те Оля,
Дете на щастливите радостни дни.

В ръцете си белички, тънички, слаби
Ти стискаше нежно букетче цветя.
В очите ти светли, красиви, големи
Личеше свободната руска душа.

Ти може би искаше да ме запиташ,
Дали ще приеме ТОЙ тези цветя?
И с поглед тревожен от мойто мълчание
Отрони, ти Оленка, гореща сълза!

Оленка, Оленка, защо се тревожеше?
Героите чуха твоята молба.
Сълзата проникна до тях през земята
И бе най-безценния дар на света!

Федор Константинович Белоцкий (г. Тамбов).   Ленинграда Мать Святая

        5 июня 2015 года

Из братских могил до сих пор
Доносятся горькие стоны.
А в небесах раздаются:
То детский плач, то колокольные звоны.

Их тысячи в сраженьях пали,
За Русь святую головы сложили,
Чтоб жизни не было конца,
Чтоб мы с тобой спокойно жили.

Их в бой вело одно желанье,
Спасти страну от поруганья.
Прошли не раз все круги ада,
Врагу не сдали Ленинграда.

Покой в сраженьях павших,
От голода погибших и мир живых оберегая,
На пьедестал гранитный
Навечно встала Мать Святая.

Высоцкому Ивану Николаевичу, 1904 г.р., д. Шабаново Молвотицкого р-на Ленинградской (ныне Новгородской) обл., рядовому 296 стрекового полка, защищавшему Ленинград и умершему в госпитале 02.02.1942 года

внук Николай (которого деду не довелось увидеть) 20 апреля 2018 года

Мой дед когда-то не пришел с войны...

Мой дед когда-то не пришел с войны,
Остался там, в 42-м, навеки
Он отдал жизнь за то, чтоб жили мы,
Сегодняшние люди-человеки...

Представить страшно: снег, метель, мороз,
Но чтобы выжить - надо окопаться,
И в землю ледяную в полный рост
Лопаткою саперной зарываться.

...Ракета вспыхнула - и завязался бой,
Атака за атакой, днем и ночью.
Разрывы, кровь, снарядов жуткий вой,
Я не хотел бы видеть всё это воочью.

И страх и холод душу леденят
И руки примерзают к автомату.
Как было тяжело тебе - солдат!
И заплатить пришлось какую плату!

Оборванный, голодный и без сна,
Кругом грохочет боя канонада
И очень близко за спиной она -
Окраина родного Ленинграда.

Любой ценой врага остановить!
А пули роем, словно злые пчёлы
И многих тех, кому бы жить да жить,
Настигли их смертельные уколы.

Мой дед тогда в бою остался жив
И в госпитале уж не стало деда.
Ушёл, совсем немного прослужив,
Не дошагав три года до Победы.

Она пришла весенним майским днём,
Пропахнув порохом, пропитана слезами.
Давайте будем помнить: я о нём,
А вы о тех, кого нет рядом с вами!

Не дай нам бог вот так в мороз, в метель
Окопы рыть, как рыли наши деды.
Ценой каких немыслимых потерь
Они отвоевали нам Победу!

Не видел я войны, и не хочу,
Но знаю, не оставят нас в покое,
Я сам уж дед, но верю, по плечу
Нам защитить жильё своё родное.

Пусть будем мы бесстрашны и сильны,
Спокойны и мудры одновременно.
Спаси нас только боже от войны!
Даруй любви и счастья непременно!